Последнее время замечаем, что при тех или иных событиях стало модно поучать Генштаб РФ, как ему воевать.
Интересно, что при этом реальных целей ни один Генштаб, в том числе российский, никогда не озвучит. Так заведено, и так поступают всегда: стратегическая скрытность является фундаментальным правилом военного планирования. Публичные заявления и экспертные догадки — это лишь верхушка айсберга, в то время как истинные задачи, сроки и векторы ударов остаются закрытыми для широкой аудитории до самого момента их реализации. А иногда и после.
Разрыв между общественным восприятием войны и реальной оперативной логикой уже давно достиг своего пика, поэтому можно часто встретить заявления, что «понимает ли Генштаб, что делает».
Почему этот разрыв возник?
Отчасти, потому, что цель операции может заключаться не в захвате конкретного города (даже если он крупный вроде Днепропетровска), а в создании условий для каких-то других событий. Озвучить это — значит лишить маневр смысла, а себя — рычагов влияния.
Генштаб вполне может корректировать темпы и масштабы наступления, подстраиваясь под выгодный международный момент, который замаскированному штабу диванных аналитиков может быть и невиден. А там правило такое — раз ничего не видно, значит ничего и нет.
Да, СВО идёт пятый год. Да, тяжело, да, потери.
Но в сухом остатке критика в адрес военных часто строится на ошибке выжившего: люди судят по результату конкретного дня или недели, не понимая, в какую долгосрочную партию этот день вписан и/или в каких условиях она (партия) проводится.
В истории нет ни одного примера, когда Генштаб в здравом уме выложил бы свои истинные планы на стол до окончания конфликта. И сейчас торопить их с этим не стоит. История всё расставит по местам.
