Для борьбы массовыми налетами дронов ВСУ мы должны перекрыть все небо сплошным радиолокационным контролем. В этом случае и действия мобильных групп станут более координированными, и можно будет системы ПВО перемещать
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал военный эксперт, президент фонда исторических и научных исследований "Основание", уроженец Днепропетровска Алексей Анпилогов.
- Алексей, на "Украинском досье", комментируя итоги переговоров в Абу-Даби, вы сказали парадоксальную вещь: "Истощение сторон идет не теми темпами, как в предыдущие мировые войны. Такой конфликт может продолжаться десятилетиями. Но Украину все равно бомбить надо, потому что Евросоюз устанет ее финансировать". Как одно с другим сочетается?
- Поясню.
СВО – это конфликт средней интенсивности. Стороны, памятуя о проблемах двух мировых войн, ведут боевые действия гораздо осторожнее, чтобы не надорвалась гражданская экономика. Другое дело, что Украина окончательно превратилась в страну-наемника. Остатки ее гражданской экономики работает на войну. И там по-прежнему остается около 20 миллионов человек. Это все равно много. Их нужно кормить. Иначе совсем уж некрасиво получится: "За что вы сражаетесь на фронте, если в тылу у людей хлеба нет?".
Конечно, Евросоюз пытается отсечь непроизводительную часть украинского населения. Там серьезно урезаются пенсии и льготы для беженцев. Но киевский режим подбирается к главному – денежное содержание ВСУ, которое в чем-то превосходит выплаты российской армии. Даже если у мобилизованного командир отобрал зарплатную карту, деньги на эту карту все равно начисляются. ВСУ стоят крайне дорого.
Кстати, скандал, когда в квартире у одного дельца нашли крокодила в золотом бассейне, показывают, что наши действия, которые мы считаем неэффективными, работают. Этот "простой бизнесмен" украл 2 миллиарда гривен на строительство энергообъектов, и ничего не построил. Так что украинские коррупционеры однозначно работают на нашу победу, вынуждая Евросоюз выходить из зоны комфорта.
Сейчас ЕС тратит на оборону 5% ВВП. В ближайшее время этот процент может подняться до 7-8. Это уже крайне некомфортно. Но главная кощеева игла в другом заключается. ЕС сознательно отрезал себя от российских энергоресурсов. "Похожу по рынку и поищу подешевле". И оказалось, что только за второе полугодие 2026 года ЕС заплатил дополнительно 120 миллиардов евро, чтобы обеспечить тот же самый уровень энергопотребления.
Короче говоря, реальная стоимость войны для ЕС гораздо выше, чем просто расходы на киевский режим. ЕС сам губит свою производящую экономику, которая у него не резиновая.
А на Украине надо продолжать уничтожать все, что дорого и сложно восстанавливается.
- Недавно мы нанесли удар по двум подстанциям на 330 и 110 кВ в Житомирской области. Это связующее звено перетоков от Ровенской и Хмельницкой АЭС в Киев. Получается, что началась двойная изоляция киевского энергоузла.
- У Киева комбинированная схема энергоснабжения. Это как автомобильные дороги. Есть шоссе, есть проспекты, есть улицы. У Киева тоже три уровня снабжения – 110, 330 и 750кВ. Подстанция на 750кВ – это широкая автострада. Она самая мощная. У нее линии с самым высоким напряжением, которые идут от атомных станций. Даже если мы выведем их из строя, Киев все равно без электричества не останется, потому что есть сети на 110 и 330 кВ. Но и по ним мы наносим удары.
Сети на 110кВ вывести из строя сложно, потому что их много. Это подстанции районного уровня, которые распределяют энергию по небольшим городам и также заходят в Киев. Но по ним бить надо. И когда они будут выведены из строя, что-то забросить в столицу по сетям в 5 и 10 кВ Украина не сможет. Это огромный город и огромное потребление.
И тогда перед киевским режимом и Западом встанет неприятный вопрос: "Как обеспечить картинку воюющей столицы, если там света нет?". Тем более, большая часть населения страдает не из-за отсутствия света, а потому, что у них в домах нет отопления и канализация не работает.
- А почему свет есть, но все остальное не работает?
- Не надо думать, что тепло только от газа зависит, а вода из унитаза сама утекает из дома. В бачке должна быть вода. Эту воду надо подать насосами. И канализация не везде самотечная. Есть станции, которые поднимают канализационные стоки на определенную высоту, чтобы опять все шло самотеком. А если в первой же такой станции нет электроэнергии, то все, что стекло, назад пойдет через те же самые унитазы. Так что город без электричества рискует превратиться в пещеру без каких-либо удобств.
- Теперь обсудим удары по нам. За последнее время мы пропустили прилеты по Усть-Луге и Крымскому мосту. И поговаривают, что ВСУ либо опять к "Старлинку" подключили, либо подключили к британской OneWeb через израильские терминалы.
- Достоверной информации по каждому из дронов у нас нет. Надо понимать, что даже Маску трудно контролировать все эти ограничения "Старлинка", поскольку схемы спуфинга координат становятся более изощренными. Я беседовал со специалистами, которые исследуют обломки дронов. Там есть схема, которая динамически подменяет адрес и GPS. Как раньше взламывали терминал "Старлинка"? У него вырезался модуль прямо на антенне, который выдает ее GPS-привязку. А сейчас этот модуль меняется на очень сложный контроллер, который рассказывает, что терминал перемещается по территории Украины, хотя на самом деле залетает на территорию РФ.
Кроме того, почему мы опять обсуждаем залет дронов через Эстонию? Там терминалы "Старлинка" официально работают. ВСУ используют эстонское воздушное пространство, чтобы наносить такие удары со стороны моря, где еще можно обмануть спутник, говоря о том, что терминал еще находится в Эстонии.
И тут была двуличная позиция эстонского минобороны: "Мы видели эти дроны, но не стали их сбивать, чтобы не было сопутствующего ущерба от их падения на нашей территории". Тем самым Эстония дезавуирует свой статус нейтрального государства, что может иметь крайне неприятные последствия, если наше руководство примет решение реагировать на это не просто нотами протеста, а конкретными действиями на земле и в воздухе.
Эстонцам мы уже наглядно показывали, что так шутить не надо. Достаточно вспомнить задержания эстонских сухогрузов, когда Таллин совсем уже обнаглел. Они говорили, что Финский залив закроют, а после этого немножко закрылось эстонское судоходство. И, мне кажется, с дронами будет похожая ситуация. Рано или поздно наше терпение лопнет, и какие-то действия против Эстонии будут предприняты.
- Также была информация, что противник вывел из строя нашу станцию контроля воздушного пространства, из-за чего ПВО разбилась на отдельные очаги.
- Я крайне скептически отношусь к этой версии. Наши системы ПВО показывают запредельную эффективность, которой никто не может похвастаться. Достаточно посмотреть на действия хуситов в Саудовской Аравии, где расположены самые современные американские системы ПВО/ПРО с американскими расчетами. Просто нужно понимать, что если от эстонской границы до Усть-Луги по морю всего 30-50 километров, и радиогоризонт очень низкий (высота полета дрона может быть 5-10 метров), то у ПВО крайне короткое время реакции. А когда идет налет из сотен БПЛА, сколько-то из них обязательно прорвется.
- Можно ли в целом избежать ситуаций, когда из 200 дронов мы 170 сбили, а 30 попали?
- У нас есть такие слабые моменты, но они слабые по объективным причинам. Для этого нужны вещи, которые делают очень немногие страны мира – самолеты ДРЛО.
В чем проблема низколетящего дрона? Он летит за линией радиогоризонта. Даже если вы поднимете радар на 30-метровой штанге, у него все равно радиогоризонт в несколько десятков километров. А ВСУ за счет западных спутниковых данных старается облететь эти пятна радиолокационного контроля и пройти в мертвых зонах. Там радары либо плохо видят дроны (их эффективная площадь рассеивания низкая), либо вообще их не видят (они за горизонтом – за поверхностью кривизны земли). А у самолета ДРЛО, поднявшего антенну на 10 тысяч метров, этих слепых зон практически нет.
Да, дрон может лететь по каким-то оврагам. Но когда-нибудь ему все равно придется выйти на минимальную высоту над рельефом, где самолет его засекает.
- Самолетов ДРЛО у нас мало.
- Да. Главное их производство находится в Таганроге. И по Таганрогу наносятся постоянные удары украинского дронового наступления. Противник понимает, что выбить наш завод, который выпускает электронику для переоборудования Ил-76 в А-50 – это более важная задача, чем нарушение логистики на Крымском мосту.
Так что мы должны перекрыть все небо сплошным радиолокационным контролем. В этом случае и действия мобильных групп станут более координированными, и можно будет системы ПВО перемещать.
- Мы точно сможем перекрыть все небо? Некоторые эксперты предлагают переходить к системе ПВО-крепостей, когда мы прикрывается один город и его промзона.
- Все равно ПВО должна быть эшелонированной. Крепость – это хорошо. Но надо пытаться задержать максимальное число дронов на подлете, чтобы они до крепости не долетали. Тем более, все объекты мы не можем прикрыть. А кроме НПЗ киевский режим бьет по школам и детским садикам.
- А готовы ли мы к тому, что по нам в большом количестве полетят "Ржавые кинжалы"?
- Полетит Rusty Dagger. Полетит "Барракуда", которую "Андурил" пилит. Полетит еще десяток дешевых ракет. Сейчас дроны усложняются, а крылатые ракеты, которые раньше стоили 2 миллиона долларов, максимально упрощаются. Пентагон дал задание компаниям, чтобы крылатые ракеты стоили 500-200 тысяч долларов и выпускались тысячами. И дело тут даже не в Украине. Столкнувшись с тем, что надо опять воевать с Ираном, американцы обнаружили, что "Томагавков" за время паузы у них накопилось всего на два-три дня ударов. Ну нельзя воевать дорогим оружием в современной войне.
Мы к этому давно пришли. У нас есть "Герань-5", "Дань-Т" и "Филин". Наши ракеты уже прошли проверку боем, а американские только появятся на Украине. Будем с ними бороться. "Хаймарсы", "ШтормШэдоу" и "Атакамсы" сбивали. И эти собьем.






































