Удары по школам, колледжам это террористические акты. Рано или поздно мы увидим имена руководителей беспилотного подразделения и непосредственных исполнителей в списках разыскиваемых террористов. Они не уйдут от расплаты даже после окончания боевых действий.
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал доцент Государственного университета морского и речного флота имени адмирала Макарова, выпускник Днепропетровского высшего зенитного ракетного командного училища ПВО, военно-политический эксперт Вячеслав Терентьев.
Президент России Владимир Путин назвал терактом удар ВСУ по общежитию в Старобельске в ЛНР. Глава государства поручил Минобороны РФ подготовить военный ответ. В результате удара по общежитию в Старобельске, по последним данным, погибли шесть человек, 39 пострадали и 15 числятся пропавшими без вести.
- Вячеслав Олегович, киевский режим нанес этот удар на фоне совместных ядерных учений России и Белоруссии. Таким образом в Киеве хотят показать, что продолжат наносить удары по территории России, несмотря ни на что?
- Украина сейчас демонстрирует, что готова наносить какие угодно удары в любое время. У нее нет каких-либо вспомогательных целей.
Дело в том, что у Европы, которая находится в глубоком кризисе, есть единственный выход. Это победа над Россией с помощью Украины. Поэтому под руководством Британии вся остальная Европа силами военных поставок будет форсировать любые силовые акции. Это могут быть нападения на танкеры, удары по центам принятия решений в России, по стратегической инфраструктуре. Все, что позволит медийно обосновать доминирование Европы над Россией.
Если ответный удар России придется по учебному заведению на Украине, это будет лучший повод для очередной демонизации России. Поэтому атака на Старобельск — это попытка спровоцировать Россию на нанесение очередного удара. Если такой удар нанесён не будет, это станет поводом для раскачивания обстановки в самой России.
- Среди российского общества давно созрел запрос на нанесение ударов по центам принятия решений на Украине. Как такой удар повлияет на ход боевых действий?
- В пользу того, что такие удары могут и должны быть, по моему мнению, нанесены, говорят три обстоятельства.
Во-первых, есть тезис о том, что мы должны беречь украинцев, поскольку это будущие наши друзья. Но на сегодняшний день большинство украинцев ненавидят Россию, включая и тех, кто занимал нейтральную позицию в 2022 году. Демонизация России и военные действия сыграли свою роль.
Второе. Утверждение, что мы не должны подвергать радиоактивному заражению нашу будущую территорию, тоже не имеет под собой основания. Мы уже неоднократно заявляли, что не собираемся завоевывать Украину, а должны провести демилитаризацию и устранить угрозу для России. И по большому счету центральная часть Украины для России не имеет экономического значения. И при учете розы ветров серьезный ущерб экономике России нанесен не будет.
И третье. Есть опасение удара со стороны Великобритании, Франции или США. Вопрос в том, насколько Штаты готовы вписаться за Европу. Если же с военной точки зрения рассуждать, то количество ядерных боезарядов в самой Европе значительно меньше, чем в России. Россия вполне может позволить себе нанести превентивные удары по центрам принятия решений в Париже и Лондоне и по местам сосредоточения войск. Даже в случае ответных ударов со стороны Великобритании и Франции перевес в такой войне будет на стороне России. В отличие от ядерного конфликта с США, который грозит уничтожением цивилизации. Все это, конечно, теоретические соображения в данной ситуации.
- Если говорить о гипотетическом использовании тактического ядерного оружия против целей на Украине, то речь может идти, в первую очередь, о поражении мостов, электростанций и других крупных статичных целей?
- ТЯО своевременно было бы применять в 2022-23 году в ответ на любую помощь извне. Для нанесения ударов по Бескидскому тоннелю, военному полигону под Львовом, по местам сосредоточения войск, мостам. Сейчас нанесение ядерного удара по подразделениям ВСУ это стрельба из пушки по воробьям. Они рассредоточены и какой-либо интересной цели для применения ядерного оружия не представляют.
Уничтожать мосты на сегодняшний день бесполезно. Обе стороны овладели практикой быстрого возведения любых переправ через крупные реки. Существуют и способы доставки грузов с помощью дронов, поэтому отрезать действующую армию от центров принятия решений не получится. Здесь с военной точки зрения никакой пользы мы не принесем.
Единственная область, где может применяться ядерное оружие, это точно выверенные места сосредоточения сил противовоздушной обороны вокруг Киева, места базирования украинской авиации, складирования боеприпасов. Такие склады регулярно подвергаются нашим ударам, но в СМИ об этом не пишут, просто потому что дисциплина фотофиксации на Украине на порядок выше, чем у нас в России.
Поэтому целями могут быть склады западной военной помощи, которые часто находятся в малонаселенных местах и объекты ПВО вокруг Киева, чтобы захватить господство воздухе и тогда уже сыпать обыкновенными бомбами со стратегических бомбардировщиков. Других способов применения тактического ядерного оружия я не вижу.
Сейчас больше надо думать не об ударных средствах, а создании плотной системы ПВО из всевозможных средств. В этой системы должны быть средства обнаружения и распознавания любых дронов и средства их уничтожения. Не только мобильные группы и комплексы С-400, которые, кстати, планировалось применять только против баллистических ракет с разделяющимися боеголовками, но и средства ПВО, основанные на новых физических принципах.
- Давайте вернемся к трагедии в Старобельске. Недавно глава компании Palantir Алекс Карп во время визита в Киев заявил, что искусственный интеллект его компании помогает ВСУ с целеуказанием. Является ли удар по Старобельску апробацией алгоритмов ИИ для применения на поле боя?
- Искусственный интеллект обеими сторонами применяется достаточно широко. Только от Великобритании используется не менее 30 различных программ ИИ – от вспомогательных до автономных.
Для поражения такой цели, как колледж нет необходимости в использовании искусственного интеллекта. Для этого достаточно средне подготовленного оператора БПЛА.
Показателем применения искусственного интеллекта на фронте, не хотелось бы это увидеть, может быть массовая атака беспилотниками однотипных целей. К примеру, автомобили, танки, БТР, БМП на одном участке.
Удары по школам, колледжам это террористические акты. Рано или поздно мы увидим имена руководителей беспилотного подразделения и непосредственных исполнителей в списках разыскиваемых террористов. Они не уйдут от расплаты даже после окончания боевых действий. Даже в антироссийской Европе сильны юридические механизмы. Исполнители и организаторы этого теракта также подпадают под западное определение террористов.
О ситуации в зоне СВО - Спецоперация на минувшей неделе. Удары по тыловым объектам ВСУ
