Под Новопавловкой Днепропетровской области, где противник оборудовал мощную систему укреплений, штурмовой отряд 239-го гвардейского танкового полка 90-й гвардейской танковой дивизии группировки войск "Центр" взял очередной укрепрайон натовского образца. За тем, как штурмовики тренируются, наблюдал журналист издания "Украина.ру".
- Так! А куда старшина запропастился? Он же минуту назад здесь стоял!
- Почуял, что жареным запахло, прыгнул на "квадрик" и умчался.
- А-ха-ха-ха-ха!
- Да нет, он по задаче отскочил. Сейчас вернется.
Толком не успев образумиться, погода вновь раскапризничалась, однако же под навесом из масксети, растянутым, к тому же, в тени могучего дерева, более или менее сухо. С кислыми минами наблюдаем танец дождя на полянке, воображая, какое болото случится на полигоне, если это безобразие не прекратится сей же момент.
Армия, дорогой читатель, склонна обращать внимание на погодные условия лишь в случае, когда таковые являются фактором ведения боевых действий. В иных же ситуациях дождь, град, снег и даже камни с неба поводом для отмены запланированных мероприятий считаться не могут.
Но это, понятное дело, юмор, а реалии таковы, что в районе Новопавловки Днепропетровской области бойцы штурмового отряда 239-го гвардейского танкового полка 90-й дивизии взяли серьезный укрепрайон, построенный по высоким импортным стандартам. После чего ребята откатились в тыл, чтобы отдохнуть и подготовиться к следующему штурму. А готовиться надо, поскольку участок им достался, мягко говоря, непростой. И время дорого.
Пока суд да дело, знакомимся с офицерами штурмового отряда. Ребята все молодые, но опытные. Все пришли на СВО солдатами-сержантами и буквально ножками через все самые "горячие" точки этого конфликта дошагали до офицерских звезд. Отсюда и (в лучшем из смыслов) фанатизм, с которым они подходят к обучению личного состава. Это понимаешь довольно быстро, если знаешь, куда смотреть.
"Муравейник живет", - приходят на ум строки известной песни, когда гляжу по сторонам. Несмотря на дождь и совсем еще ранний час, жизнь на полигоне кипит. Туда-сюда носятся двойки на мотоциклах и "квадриках", бойцы учатся перебираться через танковый ров, где-то за лесополосою тяжело "ухает" РПГ. У нас же сегодня полоса психологической подготовки или "психологичка", как называют это дело во многих подразделениях.
"Это одно из основных занятий, направленных на морально-психологическую подготовку бойцов. Там боец и сам понимает, насколько он готов к выполнению задачи. А мы, как командиры, наблюдаем слабые места, поддерживаем, подтягиваем личный состав, объясняем, над чем еще нужно поработать. Поскольку задача нелегкая. Не могу сказать, что это какое-то новшество, но мы делаем на этом акцент. На пути следования и я, и комбат даем вводные: ранение, эвакуация и так далее. Чтобы люди были готовы к экстренным ситуациям. Плюс – имитация. Это, к примеру, кишки. Чтобы картинка была максимально приближена к боевой. У нас и случаи рвоты были, и сознание ребята теряли. Но это закалка. По началу всем тяжело, а потом даже как-то с радостью проходят и эмоциями делятся", - рассказывает заместитель командира штурмового отряда по военно-политической работе Мевлуд Джамарашвили.
"Психологичка" — это максимально сложная полоса препятствий, которая имитирует все те неприятные, раздражающие и пугающие факторы, которые могут повлиять на военнослужащего в реальном бою. Нужно это для того, чтобы солдат, вокруг которого, к примеру, гранаты до сих пор не рвались, не впал в оцепенение, ежели это случится.
И тут, как говорится, кто во что горазд: взрывпакеты, звуковые эффекты, бутафорские кровь и кишки, а также многое другое. К примеру, на занятиях по тактической медицине один знакомый медик обливал бойцов кетчупом. Вроде мелочь, но попробуйте оперативно "зажгутоваться", когда руки в "крови".
- Товарищ замполит, что за патч у вас интересный такой? Почему "Мел" написано?
- "Мел" — это мой позывной. Мое имя Мевлуд и так как-то с юношеских лет пошло. А еще тут два флага. Первый – флаг моего Отечества, моей России. Второй – флаг моего региона Северной Осетии – Алании.
История становления у "Мела" интересная. Так, в 2014 году он пришел на 201-ю военную базу на должность заместителя командира взвода в роте снайперов, в составе которой и дослужился до командира роты. Далее – штурмовой отряд. Предложили и пошел.
"Приехал в командировку в должности командира взвода снайперов. Группа из десяти человек. Организовал службу и стали поступать боевые задачи. На тот момент мы стояли в плотной обороне. Поступила задача – выдвинуться вглубь порядков неприятеля. То есть препятствие проникновению вражеских диверсионных групп, пресечение попыток штурма, выявление огневых точек. В ходе этих мероприятий были выявлены два минометных расчета, пулеметный расчет, секрет. Было доложено командованию. Сказали наблюдать, а затем приказали по возможности уничтожать огневые точки. С группой посоветовались и, когда начали работать, один из бойцов моих передает, что слева заходит диверсионная группа из пяти человек. Я приказал ребятам не отвлекаться, взял с собой одного из бойцов, выдвинулся на позицию и уничтожил эту группу. За это меня поощрили досрочным званием и государственной наградой", - вспоминает замполит. Смущается.
На рубеже суета. Среди выгоревших до голого железа "буханок" да по блиндажам и траншеям перемещаются двойки, а под ногами у них рвется пиротехника, с неба пикируют FPV-дроны и над всем этим рокочет артиллерия. Отличная стереосистема, кстати. Минометные мины свистят почти, как настоящие. Инфернальности происходящему добавляют горящие покрышки да муляжи тел, разбросанные тут и там. Кишок не завезли, что логично. На фотографиях они бы не очень аппетитно смотрелись, а читатель на "психологичку" не подписывался.
Чтоб вы лучше понимали, как все это выглядит, предлагаю вспомнить сцену в тренировочном лагере из винтажной кинокартины "Тридцатого уничтожить!", но с поправкой на экипировку и технологии 2025 года, а также на то, что здесь хорошие парни тренируются.
У самого края лесополосы на корточках восседает боец. Лет двадцать ему на вид. Худощавый, коротко стриженый. На снаряге мягкая игрушка. То ли волк, то ли мишка в бронежилете. Такие вот штучки бойцам детишки присылают вместе с письмами. Подарочки, как правило, цепляют на снаряжение. Как обереги на удачу. Одна из самых милых военных традиций, родившихся на СВО.
На корточках парень сидит не от нечего делать. Он FPV-дрон к работе готовит.
- А у тебя в этом какая роль?
- Управляю FPV-дроном, даю правильный звук, чтобы запоминали, пикирую на них, чтобы не падали, спиной не поворачивались, не убегали, чтобы учились всегда держать "птичку" на прицеле и укрытие искать.
- А после этого ты какие-то "разборы полетов" с ними проводишь?
- Да, конечно. Мы собираемся в учебном классе, включаю "картинку" свою, мы разбираем ситуации. Показываю, как видит "мавик", как видит FPV, объясняю, в какой расцветке нужно ходить на задачи и почему. Разбираемся с укрытиями, с тем, как перемещаться. Дороги, например, всегда "подсвечиваются", а потому ходить надо по полю или по лесу. К дереву прижиматься нельзя. Ну, в общем, "от" и "до".
- А стрельба по реальным БПЛА?
- Да, тоже делаем. Для этого привозим трофейные "птицы", сами их чиним, сами прошиваем, запускаем, и люди пытаются сбивать их либо из ружей, либо из автоматов.
Собеседник представляется рядовым Сергеем Мерситовым, старшим оператором FPV-дронов штурмового отряда. Боец опытный, хотя на этой конкретной должности всего четыре месяца. Как попал? Получил ранение и командир предложил освоить другую специальность.
"Служил срочку в 2021 году. Отслужил, вернулся домой, огляделся и понял, что кто-то из моих товарищей погиб, а кто-то продолжает нести службу в зоне проведения спецоперации. В 2024 году подписал контракт. Четырнадцатого февраля это было. Приехал в роту разведки, служил там, на Авдеевском направлении. Много задач было, много раз был ранен. В разведке бывало, что и по шесть месяцев, и даже год сидели у противника в тылу. Потом штурмовиком стал. Заходили в Новопавловку. Потом ранило, были проблемы с ногой. Вот мне и предложили стать "дроноводом". Освоился, продолжаю работать", - объясняет Сергей.
По ходу беседы солдат прилаживает к дрону батарею, готовит очки. Спокойно, на автомате. В это время на полигоне ревет и гремит все, что может реветь и греметь.
- Что там было в районе Новопавловки? Что тебе запомнилось?
- Был накат врага. Не было связи с нашими товарищами. Либо связь перебило РЭБ, либо перебило вынос. Мы не знали, в чем причина. Но пошел накат. Противник шел в количестве двадцати человек. Мы этот накат отбили, задержали их. Кто-то из них отступил. Дальше они стали заезжать на технике: мотоциклах и квадроциклах. Жгли их, давали отпор, а наши ребята продолжали работать.
Сергей поднимает дрон, и тот начинает работать, как газонокосилка. Переворачивается и затихает. Ну…такое случается. "Так все хорошо начиналось", - смеюсь я. "А закончилось, как обычно", - подхватывает незнакомый боец, выбираясь из кустов. Двигаясь так, будто нет на нем ни шлема, ни бронежилета, он ловко рассовывает взрывпакеты по заранее подготовленным ямкам. Эх, молодость! Тут час в жилете побегаешь и спина в бублик сворачивается.
Вновь прибывший – один из отрядных инструкторов. Он, по-моему, вообще не останавливается: то рядом с бойцами, то "пиротехникой" занимается. Постоянно куда-то бежит.
- Братик, а где можно так встать, чтобы мы не мешали, все видели и ни на чем не подорвались? Тут нормально будет?
- Нормально, если не боитесь. Тут взрывпакет сработает.
- Фигня. Он же без осколков. А так лишь бы объектив не поцарапало.
Очередная группа выходит на рубеж. "Ничего, если я с ребятами своими пойду? Мне так спокойнее будет", - справляется непонятно откуда взявшийся у нас за спинами "Мел". "В качестве кого?" - спрашиваю. "Да без разницы! Штурмовиком пойду. Мне не привыкать", - горячится осетин. Договариваемся, что не штурмовиком, а вторым инструктором. Чтоб вводные давать.
Описание происходящего займет куда больше времени, чем это происходящее, собственно говоря, происходит. Удерживая промеж собою дистанцию, бойцы выскакивают из лесополосы и штурмуют укреп. Дальше – ползком. Колючая проволока. Не успели встать на ноги, а на них уже пикируют FPV-дроны. Удерживая "небо", ребята двигаются к следующему блиндажу. Вокруг постоянно что-то взрывается. Прикрывая друг дружку, парни заходят в блиндаж. Секунда и вот они уже на другой стороне. "Небо! Небо держим! Ну куда? Куда? Небо контроль!" - кричат инструкторы на разные лады.
Далее – вводная: ранение в ногу. "Я "триста"! – кричит один из штурмовиков, падая на землю. Схватив его за страховочную петлю бронежилета, сослуживцы оттаскивают "трехсотого" за укрытие. Жгут, обезбол и погнали-погнали-погнали. Трое волокут, а двое защищают от дронов, которые, надо сказать, заходят на атаку весьма натуралистично, стараясь отвлечь, выбить из колеи, заставить ошибиться. Прорвавшись сквозь облако черного дыма, перепрыгивая через "тела", уворачиваясь от мерзких "лесопилок" с крылышками, личный состав приходит к финишу. Напряжение как-то разом спадает.
Секунду назад здесь бой шел, а теперь вновь очевидно, что дроны летают без БЧ, окровавленные тела на земле – это лишь одежда, набитая соломой, горят обыкновенные покрышки, а мины свистят из динамиков стереосистемы. И "трехсотый", кстати говоря, невредим. Но это сейчас, а "в моменте", как говорит молодежь, все пугающе напоминало военные реалии.
"Зачем все это нужно?" - спросит читатель. За годы конфликта я примерно миллион раз слышал, что люди, когда случается кризис, не взлетают до уровня собственных ожиданий, но падают на уровень своих навыков. Именно это имел в виду "Мел", говоря, что на "психологичке" боец и сам понимает, готов ли он к реальному бою. Все здесь устроено таким образом, чтобы солдат не выдержал и сорвался, но фокус в том, чтобы научиться концентрироваться на главном и выполнять задачу несмотря ни на что. В бою срыв может и будет стоить жизни. Притом не тебе одному.
О том, как в Донецке встречали День Победы - в статье Игоря Гомольского "По-партизански": День Победы в Донецке
