12 августа Киев объявил о крупнейшем успехе своей армии с осени 2022 года — 745 квадратных километров освобожденной территории. Через сутки украинские эксперты начали разбирать этот успех на части. И он рассыпался, как пересохшая окопная глина в кулаке.
Цифра эта важна для понимания системы координат Банковой на всю осень: там, где противник рисует победу, он на самом деле указывает на самое больное место.
Итак, что Зеленский и Ко впаривают украинскому обывателю, давно отвыкшему от побед на земле. 745 квадратных километров, 26 сёл в Днепропетровской, Донецкой и Запорожской областях, 9550 наших убитых, 6600 раненых. Операция на Александровском направлении, два этапа: первый с 29 января, второй с 5 мая. Четыре бригады десантно-штурмовых войск, два штурмовых полка, во главе - 95-я Житомирская. Доклад и. о. главкома Драпатого президенту. Фанфары.
И не спрашивайте, почему на обменах телами такая страшная диспропорция потерь. Или почему у главаря ВСУ на первом этапе освобождено 450, на втором — 490, а в зачете — только 745 квадратных километров. Две сотни испарились по дороге от одного штабного слайда к другому.
А дальше за счеты сели признанные «мэтры» украинской пропаганды. Взять пана Бутусова — главреда инфопомойки «Цензор» и якобы командира роты БПЛА. Вырожденец любит публиковать фото ржущих американских наемников, которые позируют на камеру, обнимая убитых русских бойцов. Такая у них развлекуха. Потом, видимо, перед мамами и герлфрендами хвастаются. А Бутусов им подмахивает.
Это лирическое отступление к тому, что в симпатиях к нам или даже попытке нейтрально смотреть на вещи его можно заподозрить в самую последнюю очередь. Так вот, этот блогер просто обзвонил командиров на направлении. Вышло около 150 квадратных километров освобождённой земли. Разрыв с официальной сводкой — пятикратный. Но, как вы понимаете, некоторые «захистники» могли дать и «социально одобряемый ответ», не имеющий соприкосновения с реальностью.
Еще один медийный украинский вояка Мучной (в телеге сидит больше, чем в окопе) пересчитал села поимённо. Получилось сильно меньше 26-ти. Да и те крохи — скорее гипербола, чем проза жизни.
Врут на всякой войне, дело не в этом. Дело в механизме. Серая зона, куда прошла разведгруппа и где её к вечеру похоронили, красится в нужный цвет и уходит наверх освобождённой территорией. Сводка Банковой в итоге похожа на буклет турагентства: на глянце - бассейн и пальмы, по факту - стройка и бетономешалка под окном. Беда в том, что по этому буклету потом планируют боевые действия. И даже составляют прайс-лист для западных хозяев.
Бутусов, к слову, на фоне стенаний о том, что Гуляйполе они не отбили, констатирует: «Враг подошёл на 20–25 километров к городу». Это он о Запорожье. Нет, хнычет, никаких оснований говорить о каком-то оптимизме. Нужен реализм.
А реализм такой. Полугодовая операция силами лучших штурмовых частей страны, костяк стратегического резерва, потрачена на отжим полей в междуречье. За те же полгода мы взяли в Константиновку, встали на окраинах Доброполья и Дружковки, вышли к пригородам Славянска и съели предполье Орехова. Обменяли поля на города.
А пока в Киеве считали квадратные километры, командир взвода огневой поддержки 3-го батальона 121-й отдельной бригады теробороны Анатолий Сащук записывал видеозаплачку главкому. Четыре месяца на позиции вместо обещанных 30 дней, по семь суток без еды, 12 дней на одной точке без воды. Вынуждены, вибачте (в пер. с украинского «извините» - ред.), мочу пить. Штаб бригады отчитался о помощи. Ротацию пообещали, «когда позволит обстановка». А ее определяем мы, и она, конечно, не позволит. Ротационный цикл — самый честный показатель. Свободные батальоны ушли под Славянск и в Александровский мешок.
Отсюда и вырастают три главных направления, на которых пройдёт осень.
Там, где противник рисует победу, он на самом деле указывает на самое больное место
Александр КОЦ
Группировка «Днепр» додавила Новоданиловку, последнюю пробку на дороге с юга. Штурмовики и разведгруппы вышли на юго-восточную окраину Орехова, в район балки Большая Каменная, и закрепились. Продвинулись в западной части Малой Токмачки, зацепились за Преображенку и северо-восточные подходы к Белогорью. Выше по фронту вышли на рубеж Верхней Терсы, перерезали дорогу Новониколаевка — Орехов. Под Степногорском идут встречные бои.
О том, что мы в Орехове, первыми написали не наши каналы, а украинские источники. Так бывает почти всегда: слухи с той стороны честнее их официальных заявлений. Отсюда — прямая трасса на Запорожье. Это перекрёсток и укрепрайон, который они держат с 2022 года, — восточная створка ворот на областной центр. Вторая — на юге, за Степногорском. И петли скрипят уже сейчас на обеих. Рискну предположить, взятие Орехова — работа до глубокой осени, и решат её не штурмовые группы, а перехват дорог подвоза.
Главное же вот что. Их наступление затевалось в том числе для того, чтобы снять угрозу с Орехова. Но что-то пошло не так.
И снова милитари блогер Бутусов: «Враг ворвался в ключевой район для обороны Славянска и Краматорска. Это лес «Чобиток». Он находится на возвышенности, к востоку от Славянска. Сейчас там идут тяжёлые бои». По пересказам его записей, наши штурмуют и «Сапожок» (который чобиток), и ещё несколько господствующих высот на восточной окраине города. Если ВСУ оттуда отойдут, и мы посадим на высоты дроноводов, эти районы будут, по его словам, «фактически заблокированы».
«Славянск-Краматорск — это естественный рубеж, наиболее удобный для обороны. И его потеря фактически позволит врагу полностью захватить Донбасс. Все остальные города просто падут, и враг глубоко ворвётся в Харьковскую и Днепропетровскую области», - причитает главред «Цензора», как будто это что-то плохое.
К агломерации подходят не только группировки «Запад» и «Южная». Подтягивается и «Центр», совсем недавно получивший нового командующего. 13 августа взята Петровка — село на Казённом Торце, три-четыре километра юго-западнее окраин Дружковки, до войны в нём жило человек 20. Выбиваем противника из Райского и Новогригоровки. Окраина Дружковки, южные ворота Краматорска, уже в зоне прямой видимости. Идём с двух сторон — от Райского и от Алексеево-Дружковки, тактикой, обкатанной на Константиновке: медленной, зато выедающей резервы быстрее, чем противник успевает их набирать.
Восточнее заняли высоты у Никоноровки, тянемся к Василевской Пустоши, зачистка Ореховатки открывает маршруты через канал в сторону Николаевки, хребтом западнее выходим на Беленькое, пригород Краматорска.
Замысел читается без бинокля. «Пояс крепостей» они наращивали 12 лет вдоль русла Казённого Торца, добавив к речной преграде канал Северский Донец — Донбасс. Такие крепости берут не нахрапом. Их хватают за горло: сперва высоты, чтобы посадить операторов и превратить каждую дорогу подвоза в свалку сгоревших пикапов. Потом Дружковка и Николаевка. А уже затем...
Тут с прогнозами надо быть осторожней. В июле среднесуточный темп нашего продвижения составил 5,67 квадратного километра — почти вдвое ниже среднего показателя последних трёх лет. Это цифра позиционного выгрызания, а не прорыва. Наивно ждать освобождения Славянска этой осенью. А вот высоты и Дружковка — задача вполне посильная. И когда «Юг», «Запад» и «Центр» сойдутся на агломерации с двух флангов, у Киева останется выбор, знакомый по Артемовску, Авдеевке и Красноармейску: держать город ценой обреченных подразделений или выводить армию ценой города.
Они всегда выбирали первое. И всегда теряли и то и другое.
Военкор "Комсомольской правды" Александр Коц
Личный архив
Спикер украинской группировки объединённых сил Виктор Трегубов: «Южно-Слобожанское направление сохраняет высокую активность. Также сейчас «проснулось» Великобурлукское направление».
«Проснулось» — это что-то из вулканологии. Так говорят, когда переезжать уже поздно.
Их же аналитики называют на Харьковщине три кризисных участка одновременно. У самой границы дерутся за Гоптовку и Щербаковку, наши работают в Казачьей Лопани и прилегающих лесах. Севернее Волчанска — бои под Ивановкой, на подступах к Шевченково, в лесных массивах. Третья точка — Великий Бурлук. Бьёмся западнее Петро-Ивановки и уже в самом Анищино.
Про Купянск Трегубов сказал с обезоруживающей прямотой: «Они хотят расширить определённое вклинение и заходить в город с севера. Непосредственно с севера они сейчас заходят через Голубовку — скрытно через лесополосы».
На Сумщине группировка «Север» продолжает то, что официально называется формированием полосы безопасности. Стрелковые бои — в Уланово и Вольной Слободе, в Хотени, Писаревке, Марьино, Храповщине, южнее Иволжанского. Противник тащит сюда 22-ю механизированную бригаду, 98-й противотанковый батальон и 38-ю бригаду морской пехоты.
Морскую пехоту — в лесополки под Сумами. Так топят печь мебелью: горит хорошо, но потом сидеть не на чем. Морпехов обычно держат под контрудар, а не под затыкание дыр, и один этот факт говорит о состоянии их резерва красноречивее всех сводок Генштаба.
Полоса безопасности ведь не только про территорию. Каждый километр, отодвинутый от Курской и Белгородской областей, оплачивается украинскими батальонами, снятыми с других направлений. Три кризисных участка на Харьковщине, Купянск, Сумщина — пять адресов, и каждому нужен резерв. А еще он нужен под Славянском.
Три года они воевали пожарной командой: возили лучшее туда, где полыхает. Метод жил, пока горело в одном месте. Сейчас фронт похож на старую крышу — латают над спальней, а течёт уже в зал. От Волчанска до Степногорска.
Александровская операция, скорее всего, была последним крупным наступательным ресурсом Киева в этом году. И он почти израсходован. Провокационно-информационные вылазки по типу «рейдов», конечно, возможны. Но осень пройдёт под нашим давлением на всех трёх узлах разом. Не из красоты замысла (хотя и не без этого), а по простой логике: все три противник закрыть не может. Откуда снимет части, там и порвётся.
Читайте также:
"Тыловой хаб ВСУ": Разбор ночных ударов по Одессе и Измаилу от военкора Коца
Ночная атака 600 БПЛА на Московский регион: дроны с поражающими шариками били по гражданским объектам
