Недавно военкор KP.RU Григорий Кубатьян писал, как штурмовики 80-го гвардейского танкового полка штурмовали мощный укрепрайон, построенный по натовским технологиям в Днепропетровской области. Теперь он рассказывает об артиллеристах того же полка. Они участвовали в этой операции и без их работы штурмовикам пришлось бы тяжко.
В нынешних условиях (дроны, дроны!) труд артиллеристов стал намного опаснее. Дроны летают дальше и бьют точнее, чем артиллерия. Чтобы сражаться эффективно, пушку или гаубицу нужно подтягивать как можно ближе к передовой. И если штурмовики умеют незаметно идти вперед малыми группами, то попробуй пройди «серую зону» с массивным орудием! Труд артиллеристов в буквальном смысле тяжелее, если считать в тоннах перевозимого металла.
Я нахожусь в расположении артиллерийского дивизиона 80-го танкового полка 90-й армии группировки «Центр». Несмотря на относительную близость к передовой (это тыл, но не такой уж дальний, дроны летают рядом), здесь царит идеальный армейский порядок. Дорожки выложены камнями, вдоль них высажены декоративные туи, возле каждого блиндажа аккуратный пожарный щит с лопатами и баграми, на случай прилетов. Картинка с армейского плаката, а не располага.
Командует артиллерийским дивизионом подполковник Руслан Кулиев, позывной «Урал». В его блиндаже идеальный порядок. Чтобы зайти внутрь, нужно на входе снять обувь. Что я и делаю.
Урал на входе в командирский блиндаж
Григорий КУБАТЬЯН
«Урал» — кадровый офицер. Воюет с 2022-го года с небольшим перерывом. Два года назад получил тяжелое ранение, лишился стопы и 4 месяца провел в госпитале. Но домой не возвращался. Как только сделали протез, тут же поехал в часть. Даже родные узнали, что случилось, лишь спустя полгода или год.
Свой позывной «Урал» получил до СВО, от своего командира. По военной традиции, позывные у артиллеристов от названий рек. Вот и у Руслана Кулиева позывной «Урал» в честь реки.
Когда-то «Урал» участвовал в армейских соревнованиях по минометному огню и трижды их выигрывал. А за время боевых действий освоил всю географию Восточной Украины: бился в Красном Лимане, Черниговской и Харьковской областях, воевал в Бахмуте и Клещеевке, под Кременной и в Очеретино.
— В Клещеевке мне понравилось, — задумчиво говорит он. — Честно, понравилось.
Это он о населенном пункте, само упоминание которого когда-то леденило кровь солдат. А в Очеретино он с парнями подбил из миномета «Бредли». Но когда пошел на разведку, наступил на противопехотную мину.
Сейчас по его виду и не скажешь. «Урал» спокойно ходит на протезе, ловко снимает и надевает обувь. Многие его друзья по училищу, ставшие большими офицерами, встретив его, не замечают, что у него нет ноги. А подчиненные идут за ним в самые опасные районы: если «Урал» может идти, значит и они могут.
Однажды во время эвакуации орудия прилетела «Баба Яга» и начала скидывать самодельные осколочные снаряды. «Урал» убедил солдат не разбегаться, а стрелять по ней из всех стволов. Она была защищена бронированными плитами, попавшие в нее пули высекали искры. И всё же благодаря совместной работе бойцам удалось зацепить винты и сбить её.
Боевые выходы артиллеристов требуют определенной бесшабашности и лихости. Но Кулиев ценит дисциплину и порядок.
— Все эти идеальные дорожки, выложенные камни, деревца действительно нужны солдатам? — спрашиваю я.
— По тому, как выглядит расположение части, можно понять, военные здесь служат или не военные, — отвечает он. — Когда я был лейтенантом, этого не понимал. Со временем понял. Устав, дисциплина, порядок — и ничего лишнего.
Командир артиллерийского дивизиона с позывным Урал.
Григорий КУБАТЬЯН
В ожидании подходящей погоды бойцы наводят красоту, чистят и ремонтируют машины и орудия. Погода очень важна.
— Мы используем неблагоприятные погодные условия, чтобы продвигаться вперед, — объясняет временно исполняющий обязанности командира батареи 27-летний старлей Олег Кадухин из Саратова.
Туман, ветер, дождь «неблагоприятны» для полетов. А для сухопутных войск это самые благоприятные условия и есть. Даже грязь не помеха.
Во время последней задачи артиллеристы стояли в 4 км от переднего края. Кто бывал в «серой зоне», понимает, что это близко. Особенно когда тащишь прицепленное к «Уралу» 7-тонное орудие «Мста-Б».
Старлей Олег Кадухин.
Григорий КУБАТЬЯН
— Как вы такое тяжелое орудие прячете?
— Готовим заранее подъезды, огневые позиции, укрытия для личного состава, погребки для боеприпасов. И только когда всё готово, закатываем орудие, — говорит Олег.
Тянущий пушку грузовик идет с машинами сопровождения, в которых находятся стрелки, умеющие сбивать дроны. В тумане колонну не видно, и беспилотников мало. Из-за влажности они намокают, у них запотевают камеры. Но всё равно за выезд бывает несколько «птиц» приходится сбить. Даже подвоз боеприпасов — целая боевая операция.
На позиции стоят до тех пор, пока задача не выполнена или пока не обнаружил противник. Тогда быстро перемещаются на другие заранее подготовленные точки. Их должно быть достаточно. И орудия не стоят вместе, а установлены на значительной дистанции друг от друга.
Во время последней большой задачи артиллеристы разбирали укрепрайон возле Новопавловки в Днепропетровской области. Тяжелый 152-мм снаряд не пробивал бетон с первого раза. Приходилось тратить по три штуки. Самое сложное было попасть в дыру от предыдущего выстрела. Учитывая дистанцию, это не проще, чем лучнику со ста метров расщепить уже воткнутую в мишень стрелу.
Забетонированных бункеров было много, и артиллеристам помогала авиация. Ничто так не прочищает забитые нацистской идеологией мозги, как добрый полуторатонный ФАБ. Зато артиллерийские снаряды точнее. В дивизионе используют высокоточные снаряды типа «Краснополь», летящие к цели, которую с воздуха подсвечивает беспилотник «Орлан 30». С их помощью снайперы-артиллеристы разбили неуязвимые бетонные капсулы, в которых прятался враг.
Один из бойцов нарисовал командиру Уралу весь его боевой путь в виде фотопленки.
Григорий КУБАТЬЯН
Старший лейтенант Алексей Вараксин командует батареей пушек поменьше. Д-30 тоже орудие не маленькое, его калибр 122-мм.
— Жив ли ещё «бог войны — Артиллерия»? Или его сменили другие боги? — спрашиваю его.
— Д-30 сейчас самое актуальное орудие, — отвечает Алексей. — Оно маневренное, точное, его легко маскировать. И бьет на 15 км. Подкатишься поближе, можешь не только по переднему краю работать, но и по тылам.
«Поближе» — это уже 2-3 км от ЛБС. Или меньше, если есть естественное укрытие или преграда, за которыми орудие не видно.
Да, закатываться тяжело. Но можно не только выждать правильную погоду, но и просчитать активность противника: когда у него подвоз боеприпасов, когда он отдыхает.
Пушка Д-30 весит чуть больше 3 тонн. Ее можно прицепить к пикапу или «буханке» с усиленным движком и дотянуть до позиции.
Орудие закапывается в землю, его не видно. Самое сложное — прятать будущие позиции. Если выкопал яму, с воздуха ее заметят. Всю лесополосу приходится маскировать сетями, ветками, чтобы ни один дрон не подлетел вплотную. Меняется сезон, приходится перемаскировываться с учетом новых условий.
— То есть дронов не боитесь?
— Уже отбоялись. Мы адаптировались, даже ночами их сбиваем. Не проблема.
На счету Алексея Вараксина три вражеских танка, несколько бронемашин, множество пикапов, минометы, 155-мм гаубицы М777. Дотягивался даже до гнезд операторов БПЛА. А недавно его парни разобрали целый укрепрайон. Прочный железобетон был защищен земляными насыпями и габионами. Здесь уже не хватало трех снарядов, положенных в одну точку, нужно было минимум четыре. Чтобы добраться до бетона, пришлось раскопать снарядами землю. Но легкие дроны сделать это не могли!
— Так что, артиллерию пока рано списывать?
— Её нужно развивать! Придумать что-то лучше, маневреннее, дальнобойнее. Без артиллерии воевать сложно. Чтобы пробить железобетон, нужно 10 дронов — это дорого! Или 1 здоровый ФАБ, но есть риск потерять авиацию. Или в нашем случае — 4 снаряда.
Командир батареи Д - 30 Алексей Вараксин.
Григорий КУБАТЬЯН
Младший сержант Денис Жарулин с позывным «Коптер» занимается в подразделении аэроразведкой и корректировкой огня. Он был мобилизован в 2022-м году и с тех пор воюет.
Его дрон — не ударник, а наблюдатель. Правда у него есть сеткомет, чтобы сбивать вражеские дроны.
Операторы БПЛА находятся ещё глубже в зоне поражения противника, чем артиллеристы. И маскироваться нужно особенно тщательно. Закрываясь теплоизоляционными материалами и масксетями нового уровня, соответствующими местному ландшафту. А ещё используют листья, кору деревьев, строительный мусор, главное, чтобы маскировка не мешала проходить радиосигналу.
— Нужно всё время что-то придумывать, чтобы противодействовать врагу, — говорит «Коптер». — У него сейчас много новинок. Например, «марсиане».
Речь об американских дронах самолетного типа Hornet (компании Swift Beat), в войсках их называют «Марсианин-2» (первый был коптерный). Эти дроны нельзя заглушить и сложно сбить. Во время атаки они захватывают цель с помощью искусственного интеллекта и разгоняются быстрее 200 км/ч. «Марсиане» летают далеко в тыл и сами решают, что считать подходящей целью — военный топливозаправщик или, например, гражданскую легковушку с семьей. Этических ограничений в программе дрона не зашито, только «выгодность» цели.
— Запад использует Украину как испытательный полигон, — объясняет «Коптер». — Одни его новинки успешны, другие себя не оправдывают.
Оператор дрона с позывным Коптер
Григорий КУБАТЬЯН
— Можем ли мы вытеснить противника из малого неба?
— Нужна большая спутниковая группировка, чтобы обеспечивала стабильную и качественную связь. Всё, что у противника летает далеко, использует космическую связь, ее трудно подавить. И нам такая нужна.
Несмотря на сложности, с помощью дроноводов удалось отогнать технику противника от ЛБС. Сейчас задача артиллеристов — расчистка вражеских инженерных сооружений, чтобы пехота могла двигаться вперед. И с этой задачей они справляются.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
