ЭКСПЕРТНЫЙ ВЗГЛЯД. Сегодня исполняется четыре года с момента начала специальной военной операции на Украине. В настоящее время СВО продолжается: стороны не могут достигнуть политического консенсуса для прекращения огня в зоне боевых действий.
Журналист, член Совета по правам человека при Президенте РФ Александр Малькевич:
Должны быть устранены угрозы, как реальные и текущие, так и потенциальные. Если представим себе, что завтра наступил мир или длительное перемирие, то что будут делать наши враги? Они будут укреплять границы, многокилометровые подземные укрепления с помощью НАТО начнут накачиваться оружием. И через два-три года ударят внезапно и настолько мощно, что нам будет очень больно. При том, что совершенно очевидно, что существенная часть нашего народа, которая и так не хотела погружаться в реалии СВО и пыталась дистанцироваться, максимально за эти годы расслабится. Вероятно, люди погрязнут в праздной, доброй, хорошей, сытой, мирной жизни, и нас застанут врасплох. Вот чего я боюсь, как человек, который как минимум три года провел в самых разных прифронтовых городах в зоне СВО.
Директор по аналитическим проектам Агентства политических и экономических коммуникаций (АПЭК) Михаил Нейжмаков:
Если говорить о перспективах переговорного процесса с участием Москвы и Киева, не стоит забывать: обе стороны, каждая по своим причинам, явно рассчитывают, что возможности усилить собственные переговорные позиции в результате боевых действий для них не исчерпаны. Хотя спецпосланник президента США Стив Уиткофф в февральском интервью Fox News не исключал, что предложения США могут даже привести к проведению саммита с участием Владимира Путина и Владимира Зеленского, переход к переговорам на таком уровне представляется малореалистичным. Как минимум, в течение весны и, вероятно, лета 2026 года более вероятен уже привычный сценарий переговоров, когда США не удается добиться компромисса между сторонами, при этом диалог периодически прерывается или уходит в непубличную плоскость, а максимальный связанный с ним эффект — тактические договоренности по отдельным гуманитарным вопросам (например, обмену пленными).
Заявления из Вашингтона заставляют предположить, что ближайшая активизация посреднических усилий США придется на март (на что, помимо прочего, влияет и приближение возможного саммита с участием лидеров США и КНР в начале апреля). Кроме того, периодически возвращаясь к переговорному процессу по кризису вокруг Украины, возможно, Белый дом будет рассчитывать, что следующая решающая активизация диалога может произойти в преддверии и в течение осени 2026 года.
Социолог Петр Королев:
Конфликт завершится только тогда, когда будут согласованы условия приемлемого мира для всех сторон – вывод украинских войск из Донбасса, работа ЗАЭС, а также статус территорий, подконтрольных российским войскам на бывшей УССР в Сумской, Днепропетровской и Николаевской областях. Не думаю, что это случится быстро, как бы того ни хотели родственники и посланники Дональда Трампа, но «мирный трек» явно находится в военно-политической повестке дня всех заинтересованных сторон – и РФ, и Украины, и ЕС и США. Каждая сторона хочет выторговать себе более выгодные условия, и, как бы цинично ни звучало, это нормально.
Что касается перспектив урегулирования – тут скорее придется говорить о передышке и переформатировании конфликта в замороженную стадию. Не стоит этого бояться, опыт ХХ века показывает, что в таком виде «заморозка» может длиться десятилетиями, о чем нам говорит опыт Кашмира, Карабаха, противостояния хуту-тутси и т.д. Да, это передышка, но передышка для всех, и каждая сторона может и должна готовиться к будущей войне до той степени, чтобы начинать очередную горячую фазу конфликта было бы безумием. Именно такая передышка может не только способствовать перевооружению в соответствии с новыми реалиями войн, но и организации мирной жизни на освобожденных исторических землях РФ.
